Анализ понятия сделки международного характера по законодательству россии и китая. Понятие сделок международного характера и понятие ВЭС общее и особенное Правовое регулирование сделок международного характера

Юридические понятия, не имеющие легального закрепления, часто порождают различное толкование и на практике применяются далеко не единообразно. Этим, кстати, и обусловлена причина так называемого дефекта правового регулирования: одинаковые вопросы решаются правоприменителями по-разному. Разумеется, восполнение законодательного пробела осуществляется за счет широкого и распространенного использования понятий, что отчасти позволяет достичь единообразия в деятельности правоприменительных органов. Однако нередко тот или иной термин при одинаковых фактических обстоятельствах употребляется с различным содержанием. Получается, что для одинаковых правовых ситуаций наступает разный правовой результат. Такое положение опасно, поскольку субъекты отношений должны быть защищены четким, последовательным и одинаковым при прочих равных условиях правовым регулированием. Данная проблема актуальна и для ученых, и для практиков.

Вопрос об установлении правильного содержания понятия напрямую связан с определением искомого правового регулирования. Изложенное в полной мере применимо и к такому, казалось бы, уже давно употребляемому понятию, как «внешнеэкономическая сделка». Встречающееся в публицистической периодике, специальных юридических статьях, учебных материалах, а главное - в законодательных актах оно уже прочно вошло в правовой лексикон. Его применение обусловлено наличием международных экономических отношений между государствами, часть из которых (причем далеко не меньшая) опосредуется внутренними субъектами государств - юридическими и физическими лицами.

Предшественником внешнеэкономической сделки был термин «внешнеторговая сделка». При этом он не был закреплен нормативно. С 1991 г. в связи с принятием основ гражданского законодательства вместо термина «внешнеторговая сделка» появляется термин «внешнеэкономическая сделка» Федосеева Г.Ю. К вопросу о понятии внешнеэкономическая сделка // Журнал российского права, 2002. № 12. С. 34.

Определение сделки как внешнеторговой сменилось на определение внешнеэкономической не случайно. Обмен между странами приобрел широкий масштаб, внедрение новых технологий обусловило появление новых правил и законов. И отношения между странами стали носить глобальный характер.

При определении внешнеэкономической сделки следует обратиться к Федеральному закону от 08.12.2003 № 164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности». В нем дается определение внешнеторговой деятельности. Это «предпринимательская деятельность в области международного обмена товарами, работами, услугами, информацией, результатами интеллектуальной деятельности, в том числе исключительными правами на них (интеллектуальная собственность)». Отсюда внешнеторговая (внешнеэкономическая) сделка - это сделка, опосредующая предпринимательскую деятельность в области международного обмена товарами, работами, услугами, информацией, интеллектуальной собственностью.

Среди определений внешнеторговой или внешнеэкономической сделки одно из основных мест занимает определение Венской конвенции ООН «О договорах международной купли-продажи товаров» 1980 г., которая понимает под такими соглашениями договоры, заключенные между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах ст. 1 Венской Конвенции ООН « О договорах международной купли-продажи» Заключена в Вене 11.04.1980. // Венская конвенция о договорах международной купли-продажи товаров. Практика применения в России и за рубежом. - М.: Волтерс Клувер, 2007. С. 12.. (ст. 1). В соответствии с Конвенцией в качестве внешнеторговой может быть признана сделка, заключенная, например, между российским юридическим лицом и компанией, созданной им за границей.

Что же касается терминов «Международная коммерческая сделка» и «Внешнеэкономическая сделка», то они бесспорно равнозначны, хотя некоторые оттеночное различие существует. «Внешнеэкономическая сделка» выражает позицию одного государства: участие Росси её граждан и её юридических лиц в международном экономическом сотрудничестве является их внешнеэкономической деятельностью, которая оформляется совершением внешнеэкономических сделок. Та же деятельность с позиции двух и более государств будет международной хозяйственной деятельностью, а сделки её опосредующие, будут международными коммерческими сделками.

Рассмотрим теперь какие же признаки присущи внешнеэкономической сделке.

  • 1. Признаком внешнеэкономической сделки является ее предпринимательский (коммерческий, торговый) характер, т.е. она должна быть направлена на получение прибыли. Использование этого критерия связано с тем, что именно предпринимательские сделки в наибольшей степени затрагивают экономические интересы страны, в отличие от сделок, не имеющих целью извлечение прибыли.
  • 2. Внешнеэкономическая деятельность предусматривает международный обмен товарами, работами, услугами и другими ценностями. Поэтому, несмотря на отсутствие в законодательстве прямого указания, содержанием внешнеэкономических сделок являются обеспечивающие международный обмен экспортно-импортные операции, т.е. операции по реальному (без обязательства об обратном ввозе и вывозе и т.д.) перемещению ценностей из одного государства в другое. Именно этот критерий является основополагающим для квалификации сделки как внешнеэкономической, поскольку только при осуществлении экспортно-импортных и приравниваемых к ним операций затрагиваются публичные интересы государства и общества.
  • 3. В качестве квалифицирующего признака внешнеэкономических сделок иногда указывается используемая валюта платежа, которая хотя бы для одной из сторон является иностранной, поскольку во внешнеэкономических сделках выбор валюты платежа осуществляется по соглашению сторон. В пользу этого утверждения также свидетельствует применение в отношении внешнеэкономических сделок в целях защиты национальных экономических интересов валютного регулирования и контроля, связанного с использованием в ходе их исполнения иностранной валюты.
  • 4. Участие во внешнеэкономической сделке иностранного элемента. Таким элементом по отношению к сделкам обычно выступают субъекты права - стороны сделки, а потому именно их принадлежность к различным государствам, а именно к различным правовым системам, вызывает необходимость разрешения вопроса о том, чье законодательство должно быть применено. Именно поэтому принадлежность к разным государствам и правовым системам является основным признаком для определения международного характера сделки.

Существует несколько способов определения такой принадлежности: по национальности (месту учреждения), месту постоянного жительства (нахождения) либо месту коммерческой деятельности физического или юридического лица. Последний способ является наиболее признанным и закреплен во многих международно-правовых актах.

Таким образом, признаком внешнеэкономических сделок является принадлежность сторон к различным государствам (правовым системам). Это правило применимо и к односторонним сделкам, поскольку, несмотря на достаточность для их совершения воли одной стороны, они имеют и вторую сторону (адресата), обладающую так называемым секундарным правомочие, от которого зависят правовые последствия таких сделок Шелудяков П.М. О правовой природе сделки как категории международного частного права // Бюллетень нотариальной практики, 2004, № 3. С. 12..

Если объект правоотношения находится в юрисдикции другого государства и регулируется его правовой системой, то сделка в отношении этого объекта также будет носить международный характер и регулироваться международным частным правом. К таким сделкам можно отнести, например, сделки между лицами одного или нескольких государств по продаже или дарению недвижимого имущества, находящегося на территории другой страны, поскольку статус такого имущества, порядок оформления права собственности и других совершаемых с ним операций, как правило, регулируются местным правом. Международный характер сделки может определяться и лежащим в основе правоотношения и имевшим место в другом государстве юридическим фактом. Из этого следует, что общим признаком сделки, регулируемой международным частным правом, является присутствие в ней любого иностранного элемента, обусловливающего наличие юридической связи между правопорядками разных государств. Использование термина «иностранный элемент» как общего понятия, включающего и юридические факты, и объекты правоотношений, представляется оправданным в связи с его повсеместным применением и в законодательстве (ст. 1186 Гражданского кодекса РФ), и в доктрине.

Что же касается формы внешнеэкономической сделки, то право, подлежащее применению к форме сделки, согласно п. 1 ст. 1209 ГК РФ определяется законом места ее совершения, однако форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где это имущество находится (п. 3 ст. 1209 ГК РФ).

Для формы внешнеэкономических сделок ГК РФ устанавливает более жесткое правило: если в такой сделке участвует российское юридическое лицо или предприниматель, ее форма независимо от места совершения будет определяться российским правом П. 2 ст. 1192 Гражданского Кодекса Российской Федерации. Часть 3. Принята ГД ФС РФ 01.11.2001. // Собрание законодательства РФ, 03.12.2001, № 49, ст. 4552..

Примечательно, что вопросы формы внешнеторгового договора ГК РФ не относит ни к личному статуту субъекта (который определяется личным законом), ни к обязательственному статуту сделки (который регулируется применимым материальным правом, определяемым с помощью коллизионной нормы). Таким образом, законодатель ставит точку в многолетнем споре отечественных коллизионистов о правовой природе обязательной письменной формы внешнеторговых сделок. Представляется, что обязательность такой формы для субъектов российского права обусловлена экстерриториальным действием тех императивных норм законодательства РФ, «которые вследствие указания в самих императивных нормах или ввиду их особого значения регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права» (п. 1 ст. 1192 ГК РФ). Именно такими императивными нормами и являются положения п. 2 ст. 1209 и п. 3 ст. 162 ГК РФ об обязательной письменной форме внешнеэкономической сделки.

Нужно также отметить, что в статье 162 ГК РФ, которая посвящена последствиям несоблюдения простой письменной формы сделки, сказано, что несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет за собой недействительность сделки.

Следует различать последствия несоблюдения формы сделки, могущие выразиться в ее недействительности, и последствия признания сделки недействительной. Последствия несоблюдения формы сделки определяются на основе закона, применимого к форме сделки. В российском законодательстве общие материально-правовые положения о последствиях недействительности сделки изложены в ст. 167 ГК. Последствия недействительности договора прямо отнесены в ст. 1215 ГК к сфере действия права, регулирующего существо договорных обязательств. Вместе с тем в ст. 1209 ГК РФ специально урегулирован вопрос о праве, подлежащем применению к форме сделки.

С практической точки зрения, если в деле возникают лишь вопросы недействительности сделки из-за пороков формы и сделка признается недействительной по праву, применимому к форме сделки, то обращение для установления последствий ее недействительности к иному праву (регулирующему существо обязательства и подлежащему определению по ст. 1210 - 1214, 1216, 1217 ГК) может создать дополнительные сложности. С другой стороны, в деле могут одновременно возникать вопросы о признании сделки недействительной по различным основаниям, в том числе и тем, которые комментируемой статьей не затрагиваются (пороки субъектного состава, воли, содержания). В случае признания сделки недействительной по ряду оснований будет, очевидно, неоправданным допустить применение к ней норм права разных стран относительно последствий признания ее недействительной.

Думается, что возможное и даже неизбежное применение нескольких правопорядков вследствие использования несовпадающих коллизионных привязок по тем или иным основаниям недействительности сделок (в частности, коллизионных норм касательно правоспособности и дееспособности физических и юридических лиц, формы сделки, ее содержания) должно компенсироваться применением единого статута в отношении последствий признания сделки недействительной.

Эта проблема возникает при признании сделки недействительной по праву иному, чем то, которое регулирует существо обязательства. Варианты ее решения могут, в частности, быть следующими. Первый - определять последствия недействительности сделки по праву, по которому она признана недействительной. Второй - определять последствия недействительности сделки по праву, регулирующему существо обязательства Комментарий к ч.3 Гражданского Кодекса Российской Федерации / Под ред. Абовой Т.Е. - М.: Норма, 2004. С. 211..

2 Коллизионные вопросы обязательств по внешнеэкономическим сделкам. Lex venditoris и другие формулы прикрепления

В процессе регулирования гражданско-правовых отношений с иностранным элементом одной из наиболее сложных проблем является выбор применимого права. Суд или иной правоприменительный орган, встречаясь при разрешении споров и рассмотрении иных дел с отношением, осложнённым иностранным элементом, оказывается перед необходимостью ответить на вопрос: нормами какого права будут регулироваться эти отношения и законодательством какой страны должен руководствоваться правоприменитель при решении возникших споров. Необходимость регулирования вышеуказанных отношений обуславливает существование специального вида норм права - коллизионных норм права, которые составляют основу международного частного права любого государства. Наличие же иностранного элемента в этих отношениях порождает явление, именуемое в отечественной правовой доктрине «коллизией» законов.

Говоря о коллизии законов подразумевают необходимость выбора права между законами разных государств. Коллизионная норма - это норма, определяющая какое право должно применяться к отношениям, возникающим в условиях международного общения, когда на регулирование таких отношений может претендовать правопорядок нескольких стран и необходимо разрешить возникающую коллизию, подчиняя отношения с иностранным элементом праву определённой страны.

В международном частном праве заключая договор, стороны могут установить, каким законодательством он должен регулироваться. Стороны имеют право сделать выбор в силу автономии воли сторон. Эта автономия состоит в том, что стороны имеют право устанавливать по своему усмотрению содержание договора.

Автономия воли сторон обычно признается в законодательстве различных государств. Однако допустимые пределы автономии воли сторон понимаются в законодательствах государств по-разному. В одних странах она ничем не ограничивается. Это означает, что стороны, заключив сделку, могут подчинить ее любой правовой системе. В других странах действует принцип локализации договора: стороны могут свободно избрать право, но только такое, какое связано с данной сделкой. Однако в сделках купли-продажи товаров выбор закона самими сторонами встречается нечасто. При отсутствии прямо выраженной воли сторон при определении права, подлежащего применению к сделке, у суда или арбитража создаются большие возможности свободы усмотрения при толковании предполагаемой воли сторон.

В законодательстве ряда государств в тех случаях, когда воля сторон в сделке вообще не была выражена, применяется принцип закона места совершения контракта. Однако в условиях развития современных технических средств связи применение этого принципа вызывает большие затруднения, поскольку в области международной торговли значительная часть сделок заключается путем переписки (по телеграфу, телетайпу и т.д.), т.е. в форме сделок между «отсутствующими». Местом заключения договора при этом считается тот пункт, где произошло последнее действие, необходимое для того, чтобы признать сделку совершенной.

Российский законодатель также закрепил принцип автономии воли. так согласно п. 1 ст. 1210 ГКРФ стороны договора могут при заключении договора или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. Из этого следует, что стороны могут выбрать право любой страны, которое будет регулировать условия договора.

Гражданским кодексом РФ устанавливаются определенные изъятия из принципа «автономии воли» сторон:

  • - так согласно п. 5 ст. 1210 ГКРФ - если из совокупности обстоятельств дела, существовавших на момент выбора подлежащего применению права, следует, что договор реально связан только с одной страной, то выбор сторонами права другой страны не может затрагивать действие императивных норм страны, с которой договор реально связан;
  • - п. 2 ст.1213 ГКРФ - к договорам в отношении находящихся на территории Российской Федерации земельных участков, участков недр, обособленных водных объектов и иного недвижимого имущества применяется российское право;
  • - ст. 1214 ГКРФ - к договору о создании юридического лица с иностранным участием применяется право страны, в которой согласно договору подлежит учреждению юридическое лицо.

В случае, если из договора или из специального соглашения не ясно, какому праву стороны намеревались подчинить свои правоотношения, или если отсутствует соглашение сторон о подлежащем применению праве, в международном частном праве предусмотрены несколько дополнительных правил о выборе права, регламентирующего внешнеэкономические сделки. Такие дополнительные (субсидиарные) коллизионные нормы сформулированы для каждого вида внешнеэкономической сделки отдельно.

Ст. 1211 ГК РФ гласит, что при отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Правом страны, с которой договор наиболее тесно связан, считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. Стороной, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора, признается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, сторона, являющаяся, например: продавцом - в договоре купли-продажи; дарителем - в договоре дарения; арендодателем - в договоре аренды; ссудодателем - в договоре безвозмездного пользования; подрядчиком - в договоре подряда и др.

Правом страны, с которой договор наиболее тесно связан считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, в частности:

  • 1) в отношении договора строительного подряда и договора подряда на выполнение проектных и изыскательских работ - право страны, где в основном создаются предусмотренные соответствующим договором результаты;
  • 2) в отношении договора простого товарищества - право страны, где в основном осуществляется деятельность такого товарищества;
  • 3) в отношении договора, заключенного на аукционе, по конкурсу или на бирже, - право страны, где проводится аукцион, конкурс или находится биржа Ст. 1211 Гражданского Кодекса Российской Федерации. Часть 3. Принята ГД ФС РФ 01.11.2001. // Собрание законодательства РФ", 03.12.2001, № 49, ст. 4552..

При отсутствии соглашения сторон о праве, подлежащем применению к договору в отношении недвижимого имущества, применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Правом страны, с которой такой договор наиболее тесно связан, считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится недвижимое имущество.

При множестве способов выбора применимого права, определяемых коллизионными нормами различных государств, каждый из них является, тем не менее, лишь одной из вариаций ограниченного числа общих коллизионных формул, которые сложились в процессе многовекового развития коллизионного права и взаимных влияний. Эти предельно обобщенные и концентрированные правила (формулы) прикрепления (выбора права) получили наименование типы коллизионных привязок. Наиболее распространенными среди них являются:

  • 1. Закон страны продавца (lex venditoris) - формула прикрепления, по которой применяется право того государства, которому принадлежит продавец. Была положена в основу Гаагской конвенции 1955 г. о праве, применяемом к международной продаже товаров. Закон страны продавца - обобщенная формула прикрепления, под которой понимается закон места производственной деятельности стороны договора, чье обязательство составляет его основное содержание: в договоре купли-продажи - закон страны продавца, в договоре имущественного найма - наймодателя, в договоре перевозки - перевозчика и т.д.
  • 2. Закон суда (lex fori) - формула прикрепления, по которой применяется право того государства, где рассматривается спор (в суде, арбитраже или в ином органе). Согласно этой формуле суд или иной правоприменительный орган должен руководствоваться правом своей страны, несмотря на иностранный элемент в составе данного правоотношения. Используется при решении коллизионных вопросов в сфере любых видов гражданских правоотношений и в этом качестве может подменять все другие коллизионные привязки.
  • 3. Закон места причинения вреда (lex loci delicti commissi) - формула прикрепления, по которой применяется право того государства, на территории которого был причинен вред. Данная коллизионная привязка используется для выбора права, компетентного регламентировать деликтные обязательства. Рост международного туризма и международных транспортных операций увеличивает число деликтных обязательств, осложненных иностранным элементом, что расширяет сферу применения данной формулы.
  • 4. Закон места исполнения договора (lex loci solutionis) - формула прикрепления, по которой применяется право того государства, где обязательство, вытекающее из договора, подлежит исполнению. Используется (как и закон места совершения договора) для регулирования договорных обязательств. Чаще же всего Закон места исполнения договора применяется в более узкой трактовке - как закон места фактической сдачи товара или места совершения платежа для регламентации такого комплекса вопросов, как порядок сдачи товаров (форма сдаточно-приемного акта, день и время дня, когда может состояться сдача-приемка, и т.д.), платеж, в т.ч. форма и содержание соответствующих платежных документов.

    Понятие сделок международного характера и понятие ВЭС: общее и особенное.

Правовое регулирование договорных обязательств занимает существенное место в гражданском праве любого государства. Нормы, регулирующие договорные обязательства, занимают важное место и в международном частном праве. С помощью этих норм регулируется обширный круг гражданско-правовых отношений, осложненных иностранным элементом: международная купля-продажа, сдача имущества в аренду, сооружение производственных и иных объектов за рубежом, международная перевозка грузов, пассажиров и багажа, международные расчеты и кредитование, ис-

пользование иностранных произведений науки, литературы и т. п.

В доктрине и нормах международного частного права для обозначения договорных обязательств использовались два термина: сделки и договоры. Так, в предыдущем российском законодательстве использовались термины «внешнеторговая сделка» (ГК РСФСР 1964 г.) и «внешнеэкономическая сделка» (Основы гражданского законодательства 1991 г.). В обоих случаях понимались и сделки, и договоры, а в ст. 166 Основ 1991 г. прямо было перечислено около двух десятков договоров, охватываемых термином «внешнеэкономическая сделка».

Внешнеэкономическая сделка в отличие от других сделок опосредует предпринимательскую, коммерческую деятельность в сфере международных хозяйственных связей. Правда, в международной практике термин «внешнеэкономическая сделка», как правило, не используется. Более распространенный термин - «международная коммерческая сделка» или «международный коммерческий договор». Достаточно привести в качестве примера документ, разработанный Римским институтом унификации частного права в 1994 г.и получивший широкое признание в практике, - «Принципы международных коммерческих договоров» (Принципы УНИДРУА)

Оба термина равнозначны, хотя некоторое оттеночное различие существует. «Внешнеэкономическая сделка» выражает позицию одного государства: участие России, ее граждан, юридических лиц в международных экономических связях является их внешнеэкономической деятельностью, которая осуществляется в виде внешнеэкономических сделок. Та же деятельность с позиции двух или более государств будет международной хозяйственной деятельностью, а сделки, ее опосредующие, - международными коммерческими сделками.

Как и предыдущее законодательство по международному частному праву, ГК РФ, обращаясь к термину «внешнеэкономические сделки», не раскрывает его содержания. Вместе с тем выделение внешнеэкономических сделок из всего массива гражданско-правовых сделок имеет серьезное практическое значение, так как непосредственно связано с особенностями правового регулирования.

Если сделка «внутренняя», т. е. не имеет иностранных элементов,то она целиком находится в национальном правовом поле и регулируется российским правом. Если сделка международная (внешнеэкономическая), то она связана с правом разных государств и возникает проблема выбора права одного из них, нормы которого должны быть применены. Прежде всего необходимо определить, какие сделки относятся к международным, трансграничным.

Для этого следует обратиться к ст. 1186 ГК, определяющей круг гражданско-правовых отношений, регулируемых международным частным правом. Исходя из этой статьи к международным или трансграничным относятся сделки и договоры «с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо... осложненные иным иностранным элементом, в том числе в случаях, когда объект гражданских прав находится за границей...»

Кроме того, из круга сделок и договоров международного характера следует выделить внешнеэкономические сделки. Несмотря на то что разд. VI ГК предусмотрел единое коллизионное регулирование отношений, вытекающих из любых сделок и договоров, правовое регулирование внешнеэкономических сделок (договоров) имеет свою специфику.

Во-первых, такая специфика связана с формой сделки. Гражданский кодекс требует обязательного соблюдения письменной формы внешнеэкономической сделки, что нашло отражение в специальной коллизионной норме (п. 2 ст. 1209).

Во-вторых, большую роль в регулировании международных коммерческих договоров (внешнеэкономических сделок) играют международные договоры, унифицирующие коллизионные и материально-правовые нормы. Например, Венская конвенция о международной купле-продаже 1980 г. содержит унифицированные материально-правовые нормы, которые применяются не ко всем трансграничным договорам купли-продажи, а только к договорам, оформляющим предпринимательскую, коммерческую деятельность. Конвенция прямо устанавливает, что она не применяется в отношении купли-продажи товаров для личного, семейного^ или домашнего пользования.

В-третьих, в сфере международных коммерческих договоров

широко применяются обычаи международной торговли, или, если воспользоваться более широким термином - обычаи международного делового оборота, которые часто объединяются общим названием «Lex mercatoria». Широко применяемые обычаи благодаря неофициальной кодификации опубликованы в разного рода международных актах, которые необычайно популярны в мировой деловой практике

В-четвертых, в мировой практике сложился особый механизм

разрешения споров по обязательствам, вытекающим из международных коммерческих договоров. Речь идет о международных

коммерческих арбитражах, которые могут быть институционными (постоянно действующими) и ad hoc (создаваемыми для рассмотрения конкретного спора). Особенность такого механизма заключается в том, что сами стороны спора выбирают, в какой стране, каком арбитраже, на каком языке спор будет рассматриваться.

Стороны сами формируют арбитражный состав, который будет

рассматривать дело, и определяют процедуру рассмотрения спора.

привело к тому, что участники международной предпринимательской деятельности предпочитают передавать свои споры для разрешения в международный коммерческий арбитраж

Таким образом, сделки международного характера подразделяются на две группы: внешнеэкономические сделки, опосредующие международную предпринимательскую деятельность, и сделки, не имеющие предпринимательского характера, не ставящие целью извлечение прибыли.

В условиях демократического общества, признания и соблюдения прав человека и основных свобод все большее число российских граждан участвуют в гражданско-правовых операциях международного характера, заключают гражданско-правовые договоры с иностранцами по поводу объектов, находящихся на территории иностранного государства и т. п., игнорировать которые законодательство не может. Исходя из этого коллизионные нормы, устанавливающие применимое право к договорным обязательствам, используют общие категории сделок или договоров, которые включают как сделки, не имеющие коммерческого характера, так и сделки, имеющие предпринимательский, внешне-экономический характер, которые в нашей практике традиционно воплощаются в термине «внешнеэкономическая сделка», а в мировой практике - чаще в термине «международный коммерческий договор» или «международная коммерческая сделка».

Особенности правового регулирования внешнеэкономической сделки требуют раскрытия данного понятия

В настоящее время при определении внешнеторговой сделки следует обратиться к Федеральному закону о государственном регулировании внешнеторговой деятельности от 13 октября 1995 г. В нем нет определения сделки, но дается определение внешнеторговой деятельности: это -«внешнеторговая деятельность - деятельность по осуществлению сделок в области внешней торговли товарами, услугами, информацией и интеллектуальной собственностью;

Отсюда внешнеторговая сделка -это сделка, опосредующая предпринимательскую деятельность в области международного обмена товарами, работами, услугами, информацией, интеллектуальной собственностью.

Внешнеэкономическая (международная коммерческая) сделка, как и любая гражданско-правовая сделка, может быть односторонней, когда для ее совершения необходимо и достаточно выражения воли одной стороны (например, доверенность), и двух-или многосторонней.

Таким образом, представляется более оправданным оперировать понятием «сделка международного характера» как общей категорией, в рамках которой могут существовать различные виды: «внешнеэкономическая сделка», «внешнеторговая сделка», «международная коммерческая сделка», «международная некоммерческая сделка». Потребность в таком понятии - «сделка международного характера» или просто «международная сделка» - очевидна и обусловлена тем, что оно в состоянии охватить не только сделки во внешней торговле, равно как и вообще в сфере внешнеэкономических связей, но и отношения, не носящие возмездного характера. Как представляется, именно отсутствие подобной более общей категории привело к тому, что в Основах

гражданского законодательства 1991 г. (ст. 166), ГК МНР 1994 г. (ст. 434) договор дарения присутствует в числе видов договоров, относимых к внешнеэкономическим, а это объективно ведет к подрыву основных признаков внешнеэкономической сделки, формулируемых вышеуказанным образом. Ни выдача доверенности, ни заключение договора дарения или некоторых иных видов договоров (так называемых организационных, которые также принято

относить к внешнеэкономическим, хотя в них не присутствует второй сущностный элемент - экспорт-импорт в широком смысле слова, столь характерный для внешнеторговых и внешнеэкономических сделок, - например, договор о создании совместного предприятия с иностранным участием) не совершаются в предпринимательских целях, т.е. в порядке, непосредственно направленном на извлечение прибыли. Аналогично этому трудно подвести под категорию внешнеэкономических в сложившемся представлении отношений обязательства из причинения вреда, когда, скажем, ущерб в результате дорожно-транспортного происшествия причиняется транспортным средством предприятия, учрежденного в соответствии с законами одного государства, юридическому или физическому лицу другого государства.

Между тем к выводу именно о таком характере рассматриваемых отношений пришел арбитражный суд при разрешении спора между сторонами-участниками внешнеэкономических отношений о возмещении вреда (см. Информационное письмо ВАС РФ от 16февраля 1998 г.).


ВАРИАНТ 3

Внешнеэкономические сделки

Сделка международного характера и внешнеэкономическая сделка: общее и особенное. Форма ВЭС………………………………………..3

В. Договор международного финансового лизинга…………………...12

Список использованных источников и литературы ………………….21

Сделка международного характера и внешнеэкономическая сделка: общее и особенное. Форма ВЭС.

Определение общего понятия и правовой природы регулируемых международным частным правом сделок имеет теоретическое и практическое значение. Практическое значение определяется особенностями правового регулирования таких сделок, связанными с применением права разных государств. С теоретической точки зрения этот вопрос актуален с учетом не совсем корректного представления о понятии таких сделок, сложившегося в отечественной науке международного частного права.

Понятие внешнеэкономической сделки не унифицировано ни в национальном законодательстве, ни на универсальном международном уровне, ни в доктрине1. Практически все ученые отмечают нестабильность этого понятия. В советской науке международного частного права и законодательстве использовался термин «внешнеторговая сделка». Л.А. Лунц к внешнеторговым сделкам относил торговые (коммерческие) сделки, в которых по меньшей мере одна из сторон является иностранным гражданином или иностранным юридическим лицом и содержанием которых являются операции по ввозу товаров из-за границы или по вывозу товаров за границу либо какие-нибудь подсобные операции, связанные с вывозом или ввозом товаров.2

В связи с развитием науки и техники и увеличением числа форм международного обмена понятие «внешнеторговая сделка» перестало охватывать все существующие сделки такого типа. Под внешнеторговыми сделками стали пониматься не только торговые, но и другие сделки, связанные с осуществлением внешнеэкономической деятельности.

В 1991 году в Основах гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик3 взамен «внешнеторговой сделки» был введен термин

«внешнеэкономическая сделка», понятие которого тем не менее не было раскрыто. Характерно, что внешнеэкономическая сделка была использована как основная категория международного частного права. Термин «внешнеэкономическая сделка», во многом благодаря термину «внешнеэкономическая деятельность», прочно вошел в употребление, как в научной литературе, так и на практике.

Г.К. Дмитриева приходит к выводу, что термин «внешнеэкономическая сделка» является равнозначным предложенному ею термину «международная коммерческая сделка»4. На основе анализа международно-правовых актов делается заключение о том, что сделка будет внешнеэкономической (международной), если она совершена между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся на территории разных государств, а «к международным коммерческим сделкам (или к внешнеэкономическим сделкам) можно отнести сделки, опосредующие предпринимательскую деятельность в сфере международных экономических отношений и совершаемые между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся на территории разных государств».5 Такое определение внешнеэкономической сделки является достаточно распространенным.

Ставя знак равенства между внешнеэкономическими сделками и международными коммерческими сделками, доктор юридических наук Г.К. Дмитриева отмечает, что различие между ними существует. По ее мнению, термин «внешнеэкономическая сделка» выражает позицию одного государства: участие России, ее граждан и юридических лиц в международном экономическом сотрудничестве является их внешнеэкономической деятельностью, которая оформляется совершением внешнеэкономических сделок. Та же деятельность с позиции двух или более государств будет международной хозяйственной деятельностью, а сделки, ее

Опосредующие, будут международными коммерческими сделками.6 Это утверждение является верным. Однако термин «международная коммерческая сделка» использован не совсем удачно, поскольку, как правильно замечает Л.П. Ануфриева, не может заменить собой понятие «внешнеэкономическая сделка». В то же время не всякая международная сделка является коммерческой и не всякая коммерческая сделка может быть внешнеэкономической, хотя и будет являться международной. Например, сделка по купле-продаже физическими лицами-гражданами одного государства недвижимости, находящейся на территории другого государства, не будет квалифицирована как внешнеэкономическая, но, бесспорно, это международная сделка. Если в отношении того же самого объекта между теми же лицами совершается дарение, то сделка не является ни коммерческой, ни предпринимательской, ни внешнеэкономической, но по-прежнему будет оставаться международной.7

Таким образом, понятие «сделка международного характера» будет общей категорией, в рамках которой могут существовать различные виды сделок, в том числе и внешнеэкономические сделки.

Признаки внешнеэкономической сделки можно условно разделить на две категории: обязательные, квалифицирующие сделку в качестве внешнеэкономической, и факультативные, т.е. те, которые обычно, но не всегда, свойственны внешнеэкономической сделке.8

Следует отметить, что отрасли права, нормативные акты и нормы, регулирующие внешнеэкономическую деятельность, относятся к публичному праву, поскольку защищают публичные (общественные) интересы, строятся на основе власти и подчинения и носят императивный характер. Из этого следует, что понятие «внешнеэкономическая сделка» является категорией публичного права, а не международного частного права, регулирующего

Частноправовые отношения. Признаком внешнеэкономической сделки является ее предпринимательский (коммерческий, торговый) характер, т.е. она должна быть направлена на получение прибыли.

Внешнеэкономическая деятельность предусматривает международный обмен товарами, работами, услугами и другими ценностями. Поэтому, несмотря на отсутствие в законодательстве прямого указания, содержанием внешнеэкономических сделок являются обеспечивающие международный обмен экспортно-импортные операции, т.е. операции по реальному перемещению ценностей из одного государства в другое. Именно этот критерий является основополагающим для квалификации сделки как внешнеэкономической, поскольку только при осуществлении экспортно-импортных и приравниваемых к ним операций затрагиваются публичные интересы государства и общества.

В научной литературе в качестве основного квалифицирующего признака внешнеэкономической сделки часто указывается факт нахождения коммерческих предприятий сторон в разных государствах, вывод о чем делается на основе анализа Конвенции ООН о договорах международной купли-продажи товаров9 и ряда других межгосударственных договоров. Безусловно, этот критерий является наиболее признанным и проработанным, однако он используется для определения именно международного, а не внешнеэкономического характера договора. Кроме того, все содержащие его международно-правовые акты регулируют частные отношения между субъектами частного права, но никак не отношения власти и подчинения между государством и субъектами права по поводу осуществления ими внешнеэкономической деятельности. Международно-правовое регулирование такой деятельности осуществляется с помощью договоров, заключаемых в рамках Всемирной торговой организации, Всемирной таможенной организации, Международного валютного фонда и других

Организаций. В связи с этим нахождение коммерческих предприятий сторон в разных государствах не имеет значения для квалификации внешнеэкономической сделки.

Другими, факультативными, признаками внешнеэкономической сделки являются следующие:

1. Перемещение товаров через государственную границу, на таможенную территорию другого государства. Перемещение товара через государственную границу влечет применение к сделке таможенного законодательства.

2. Иная национальная (государственная) принадлежность одного из контрагентов. В большинстве случаев внешнеэкономический контракт (сделка) характеризуется тем, что заключается с иностранными партнерами. Следовательно, во внешнеэкономическом правоотношении имеется иностранный элемент. Под этим понимается нерезидентность одной из сторон сделки, то есть ее принадлежность к иностранному государству. При этом под принадлежностью к иностранному государству понимается не юридическая принадлежность коммерческого предприятия, а его местонахождение.

3. Использование при расчетах с контрагентом иностранной валюты. При расчетах по внешнеэкономическим сделкам также используется валюта, которая как минимум для одной из сторон является иностранной. Данный признак является факультативным, поскольку расчеты между сторонами могут производиться с использованием международных расчетных (денежных) единиц. Например, договор купли-продажи, заключенный между итальянской и испанской фирмами, предусматривает производство расчетов с использованием евро, поскольку евро - это внутренняя валюта на территории большинства стран ЕС.10

4. Специфика рассмотрения споров, вытекающих из внешнеэкономических сделок, заключается в том, что такие споры могут рассматриваться по соглашению сторон, в международном коммерче

Ском арбитраже.

5. Источниками регулирования правоотношений, возникающих из внешнеэкономических сделок, являются международные договоры, внутренние нормативные правовые акты, международные обычаи. Специфический круг источников, регулирующих сделку, относится к факультативным признакам, поскольку при исполнении своих обязательств, стороны могут руководствоваться лишь положениями конкретного договора, не обращаясь к положениям каких-либо нормативных актов.11

Таким образом, для квалификации сделки как внешнеэкономической необходимо два критерия: во-первых, содержанием сделки должны быть экспортно-импортные операции, а во-вторых, сделка должна носить предпринимательский характер. Исходя из вышеизложенного, внешнеэкономические сделки - это сделки в области международного обмена товарами, работами, услугами, информацией, результатами интеллектуальной деятельности, в том числе исключительными правами на них, заключаемые с целью извлечения прибыли и связанные с осуществлением экспортно-импортных операций.

Следует отметить, что принадлежность к разным государствам и правовым системам является основным признаком для определения международного характера сделки. Существует несколько способов определения такой принадлежности: по национальности (месту учреждения), месту постоянного жительства (нахождения) либо месту коммерческой деятельности физического или юридического лица. Последний способ является наиболее признанным12. Таким образом, признаком сделок,

Регулируемых международным частным правом, является принадлежность сторон к различным государствам (правовым системам).

Если объект правоотношения находится в юрисдикции другого государства и регулируется его правовой системой, то сделка в отношении этого объекта также будет носить международный характер и регулироваться международным частным правом. К таким сделкам можно отнести, например, сделки между лицами одного или нескольких государств по продаже или дарению недвижимого имущества, находящегося на территории другой страны, поскольку статус такого имущества, порядок оформления права собственности и других совершаемых с ним операций, как правило, регулируются местным правом. Международный характер сделки может определяться и лежащим в основе правоотношения и имевшим место в другом государстве юридическим фактом. Из этого следует, что общим признаком сделки, регулируемой международным частным правом, является присутствие в ней любого иностранного элемента, обусловливающего наличие юридической связи между правопорядками разных государств.

С учетом изложенных выше квалифицирующих признаков международную сделку можно определить как сделку, заключенную между сторонами, имеющими различную государственную (правовую) принадлежность, либо включающую иной иностранный элемент, связывающий эту сделку с правопорядками разных государств.13

Самостоятельной коллизионной привязке следует форма договора. Под формой сделки понимается способ выражения волеизъявления сторон.

В России в соответствии с п. 1 ст. 1209 ГК РФ форма сделки (в том числе договора) подчиняется праву места ее совершения. Однако сделка, совершенная за границей, не может быть признана недействительной

Вследствие несоблюдения формы, если соблюдены требования российского права.14

Вопрос о применении права в отношении формы внешнеэкономических сделок решается в ГК РФ иным образом. Действующее законодательство исходит из правила, согласно которому форма внешнеэкономических сделок, в которых участвуют наши организации и предприниматели, должна всегда определяться только по российскому праву. Так, согласно п. 2 ст. 1209 «форма внешнеэкономической сделки, хотя бы одной из сторон которой является российское юридическое лицо, подчиняется, независимо от места совершения этой сделки, российскому праву. Это правило применяется и в случаях, когда хотя бы одной из сторон такой сделки выступает осуществляющее предпринимательскую деятельность физическое лицо, личным законом которого в соответствии со статьей 1195 Кодекса является российское право».15

Приведенное правило носит строго императивный характер. Внешнеэкономические договоры должны заключаться в письменной форме. Обязательность письменной формы и их недействительность при несоблюдении такой формы была установлена ранее и Основами 1991 г. (ст. 30, 165), и ГК РФ (ст. 162). Это правило действует в отношении изменения, продления или расторжения договора.16

Венская конвенция исходит из того, что не требуется, чтобы договор заключался или подтверждался в письменной форме или подчинялся этому требованию в отношении формы. Наличие договора может доказываться любыми средствами, включая свидетельские показания.17Однако в соответствии со ст. 96 Конвенции государство, законодательство которого требует, чтобы договоры купли-продажи заключались или подтверждались в

Письменной форме, может сделать заявление о неприменимости положения Конвенции, допускающего использование иной формы для тех случаев, когда одна из сторон договора имеет свое коммерческое предприятие в этом государстве.18

Следует отметить, что СССР при присоединении к Конвенции заявил о неприменимости ее положений, допускающих совершение договора не в письменной форме, если хотя бы один из контрагентов имеет свое коммерческое предприятие на его территории. Это заявление действует и для России.19

Из числа государств, для которых Конвенция 1980 г. действует в настоящее время, аналогичные заявления были сделаны Аргентиной, Белоруссией, Венгрией, Китаем, Латвией, Литвой, Украиной, Чили, Эстонией.

Таким образом, нормы российского законодательства об обязательности соблюдения письменной формы внешнеэкономических сделок носят императивный характер.

2.в. Договор международного финансового лизинга.

В современных условиях развития мировой экономики финансовый лизинг получил широкое распространение, поскольку он связан с привлечением хозяйствующими субъектами различных стран дополнительных источников финансирования в производственную и иные сферы.

Договор международного лизинга – это такой договор, который заключается сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах, регулируется в основном национальным законодательством. Однако в Оттаве в 1988 г. была принята Конвенция о международном финансовом лизинге, подготовленная в рамках УНИДРУА20, которая оказывает существенное влияние на регулирование такого рода сделок. В частности, Конвенция УНИДРУА регулирует сделки финансового лизинга, в которых «одна сторона (арендодатель): а) заключает по спецификации другой стороны (арендатора) договор (договор поставки) с третьей стороной (поставщиком), в соответствии с которым арендодатель приобретает оборудование на условиях, одобренных арендатором, и б) заключает договор (договор лизинга) с арендатором, предоставляя ему право использовать оборудование взамен на выплату периодических платежей».21 Таким образом, сделка финансового лизинга состоит из двух различных, но взаимосвязанных договоров - договора поставки лизингового оборудования и собственно договора лизинга.

Относительно своей сферы действия Конвенция УНИДРУА содержит схожие с Венской конвенцией 1980 г. положения. Согласно ст. 3 Конвенция УНИДРУА применяется, когда коммерческие предприятия арендодателя и арендатора находятся в разных государствах и при этом: a) эти государства, а также государство, в котором поставщик имеет свое коммерческое предприятие, являются государствами - участниками Конвенции; или б) как

Договор поставки, так и договор лизинга регулируются правом государства - участника Конвенции.22

Таким образом, Конвенция применяется в двух случаях, но при наличии общего условия: коммерческие предприятия арендодателя и арендатора должны находиться в разных государствах. Кроме этого общего условия необходимо наличие одного из двух дополнительных условий. В случае «а» государства, в которых находятся коммерческие предприятия арендодателя и арендатора и поставщика, являются государствами - участниками Конвенции; при этом местонахождение поставщика может быть как в государстве одной из сторон договора (арендодателя или арендатора), так и в третьей стране - участнике Конвенции. В случае «б» договор поставки и договор лизинга регулируются правом государства - участника Конвенции; при этом государства, в которых находятся коммерческие предприятия арендодателя и арендатора, могут и не участвовать в Конвенции, главное - чтобы это были два разных государства.23 Таким образом, если, например, местонахождение арендодателя и арендатора в России, а поставщик за границей, договор лизинга не подпадает под действие Конвенции УНИДРУА, даже если и договор поставки, и договор лизинга регулируются правом государства - участника Конвенции.

Например, в одном из дел американская некоммерческая организация предъявила в МКАС иск к российскому ООО о взыскании денежной суммы в связи с нарушением российским ООО заключенного сторонами договора международного финансового лизинга. Согласно договору истец (лизингодатель) приобрел у российской компании (поставщика) указанное в договоре оборудование и предоставил его во временное владение и пользование ответчику (лизингополучателю), а ответчик обязался выплачивать истцу лизинговые платежи. В связи с прекращением выплаты

Лизингополучателем платежей истец расторг договор лизинга и потребовал выплатить долг и договорную неустойку. В договоре стороны установили, что он регулируется и толкуется в соответствии с материальным правом России. МКАС пришел к выводу, что к договору в силу пп. «б» п. 1 ст. 3 Конвенции УНИДРУА применяется эта Конвенция, поскольку коммерческие предприятия арендодателя и арендатора находятся в разных государствах (России и США) и при этом как договор поставки, так и договор лизинга регулируются правом России: к договору купли-продажи оборудования применяется российское право в соответствии с коллизионной нормой ст. 1211 ГК РФ (как право страны продавца). Поскольку и договор поставки, и договор лизинга регулируются правом России, которая является участницей Конвенции, МКАС обоснованно пришел к выводу о применении к отношениям сторон положений этой Конвенции, а в субсидиарном порядке - права России.24.

Правовая природа лизинга по Конвенции в литературе понимается неоднозначно. Распространенным является подход рассматривать лизинг в качестве трехсторонней сделки, в которой участвуют арендодатель, арендатор и поставщик.25 Е.В. Кабатова, посвятившая лизингу монографическое исследование, отмечает два подхода к лизингу в законодательстве и практике зарубежных стран: в первом случае лизинг анализируется с точки зрения традиционных институтов гражданского права - договоров аренды, купли-продажи, поручения; в других случаях лизинг рассматривается как самостоятельный тип договорных отношений.26

А) признания лизинга самостоятельным правовым институтом;

Б) рассмотрения двух контрактов - купли-продажи и непосредственно лизинга - как единой трехсторонней сделки.27

Основанием для такого вывода служит в том числе положение преамбулы Конвенции о том, что «правовые нормы, регулирующие традиционный договор аренды, нуждаются в адаптации к самостоятельным трехсторонним отношениям, возникающим из сделки финансового лизинга».

М.Ю. Савранский считает, что признание договоров поставки и собственно лизинга единой трехсторонней сделкой является одним из принципов, на которых основана Конвенция.28

Вместе с тем в своих статьях Конвенция говорит о двух самостоятельных, хотя и взаимосвязанных договорах - поставки и лизинга. Обоснованным видится подход Т.П. Лазаревой. По ее мнению, из Конвенции следует, что лизинг представляет собой сделку, оформляемую двумя видами договоров: купли-продажи (поставки) - между лизингодателем и поставщиком оборудования - и лизинга - между лизингодателем и лизингополучателем29.

Правовая природа международного финансового лизинга главным образом применительно к положениям гражданского законодательства РФ обстоятельно исследована В.В. Витрянским.30 С его точки зрения, лизинговые отношения в целом представляют собой не единую трехстороннюю сделку, а сложную структуру договорных связей, состоящую из договоров двух типов: договора купли-продажи, заключаемого между продавцом и лизингодателем, а также собственно договора лизинга, заключаемого между лизингодателем и лизингополучателем. Две самостоятельные двусторонние сделки - купли-продажи и аренды - даже при самой тесной их взаимосвязи не могут образовать третью сделку. При этом купля-продажа предстает как договор в пользу третьего лица, причем данное положение исключает применение нормы о возложении должником исполнения своего обязательства на третье лицо. Обязанность арендодателя

Приобрести имущество, принадлежащее продавцу, охватывается содержанием обязательства, возникающего из договора лизинга.31 Схожей точки зрения придерживается В. Медников, по мнению которого лизинг - это комбинация двух взаимозависимых, но самостоятельных договоров - поставки и лизинга. Причем их взаимообусловленность выражается в том, что вступление в силу одного договора зависит от вступления в силу другого.32

Следует отметить, что стороны договора поставки и договора лизинга вправе по соглашению между собой исключить применение Конвенции или отступить от ее положений, кроме тех, которые предусмотрены в ней. Согласно ст. 6 Конвенции при ее толковании надлежит учитывать ее предмет и цели, изложенные в преамбуле, ее международный характер и необходимость содействовать достижению единообразия в ее применении и соблюдению добросовестности в международной торговле. Вопросы, относящиеся к предмету регулирования Конвенции, которые прямо в ней не разрешены, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таких принципов - в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права.33

Предметом финансового лизинга является, как правило, движимое имущество (оборудование): производственное оборудование, включая комплектующее оборудование и средства производства. Ими, кроме того, могут быть транспортные средства всякого рода, а также оборудование, тесно связанное с недвижимым имуществом и являющееся принадлежностью земельного участка либо присоединенным к земельному участку имуществом (например, буровая установка). В течение срока действия договора финансового лизинга собственником арендуемого имущества остается лизингодатель, права которого защищаются в случае банкротства

Лизингополучателя. На это имущество не может быть обращено взыскание по требованиям кредиторов лизингополучателя.34

По договору финансового лизинга на лизингодателя возлагаются обязанности приобрести в собственность имущество для передачи в лизинг, а также обеспечить его передачу лизингополучателю в состоянии, соответствующем условиям договора и назначению имущества. Поскольку выбор поставщика и оборудования по данному договору лежит на пользователе оборудования (лизингополучателе), а не на приобретателе (лизингодателе), в Конвенции, как общее правило, предусмотрено освобождение лизингодателя от ответственности перед лизингополучателем в отношении проданного оборудования. При этом лизингополучатель вправе обращаться с претензиями, относящимися к основным характеристикам оборудования (к качеству, комплектности оборудования и т.д.), которое он сам выбирал, не к лизингодателю, а непосредственно к поставщику оборудования.

Это, однако, не освобождает лизингодателя от обязанности обеспечить передачу оборудования лизингополучателю. Если оборудование не поставлено или поставлено с просрочкой, или не соответствует условиям договора поставки, лизингополучателю предоставлены права: а) отказаться от предоставляемого в лизинг оборудования или расторгнуть договор лизинга; б) приостановить периодические платежи, подлежащие уплате по договору лизинга, до тех пор, пока лизингодатель не обеспечит надлежащее исполнение, предложив лизингополучателю соответствующее оборудование.35

Как отмечает Т.П. Лазарева, обязанности лизингополучателя перед лизингодателем по договору финансового лизинга совпадают с обычными обязанностями арендатора по договору аренды. Он обязан выплачивать периодические платежи, проявлять надлежащую заботу в отношении

Оборудования, использовать его разумным образом и поддерживать в состоянии, в котором получил, с учетом нормального износа и тех изменений, которые согласованы сторонами. По истечении срока действия договора лизинга лизингополучатель обязан возвратить имущество в указанном состоянии, если только он не воспользовался правом покупки или продолжения его лизинга на последующий период.36

Вопросы, которые прямо не регулируются в Оттавской конвенции, подлежат разрешению в соответствии с общими принципами, на которых она основана, а при отсутствии таковых - в соответствии с правом, применимым в силу норм международного частного права. В самой Конвенции предусмотрены отдельные коллизионные нормы, с помощью которых определяются подлежащие применению правовые нормы, регулирующие вещные права на различные виды имущества. В частности, в случаях, когда предметом лизинга является оборудование, присоединенное к земельному участку или ставшее принадлежностью земельного участка, вопрос о том, стало или нет указанное оборудование такой принадлежностью (или было присоединено к земельному участку), и возникающие в связи с этим правовые последствия для лизингодателя и обладателя вещных прав на данный земельный участок определяются законом государства местонахождения этого земельного участка.37

В зависимости от вида оборудования, являющегося предметом лизинга, решается вопрос о выборе норм законодательства для признания вещных прав за лизингодателем, конкурсным управляющим либо кредиторами в случае банкротства лизингополучателя. Так, в отношении зарегистрированного морского либо воздушного судна в этом случае подлежит применению право государства их регистрации; в отношении оборудования, которое обычно перемещается из одной страны в другую, включая авиационные двигатели, - право государства, в котором находится

Основное коммерческое предприятие арендатора; в отношении другого оборудования - право государства местонахождения этого оборудования.

Следует отметить, что между странами СНГ была в 1998 г. заключена Конвенция о межгосударственном лизинге (ее подписали Армения, Белоруссия, Киргизия, Таджикистан, Украина), но она не вступила в силу, поскольку не была ратифицирована необходимым числом государств.

В преамбуле Конвенции сказано, что она разработана исходя из положений Договора о создании Экономического союза СНГ и Конвенции УНИДРУА 1988 г. Конвенция СНГ применяется только в том случае, если осуществление лизинговых проектов ведут лизинговые компании и хозяйствующие субъекты не менее двух государств - участников Конвенции. Конвенция СНГ определяет лизинг (финансовую аренду) как вид инвестиционно-предпринимательской деятельности.38

В отличие от Конвенции УНИДРУА в Конвенции СНГ урегулированы вопросы, связанные с исполнением поставщиком своей обязанности по передаче предмета лизинга, обязанностями лизингополучателя по принятию предмета лизинга, переходом риска и др. При формулировании обязательств по поставке лизингового оборудования, а также переходе риска ощутимо влияние Венской конвенции 1980 г.

После вступления в силу Конвенция СНГ сможет применяться наряду с Конвенцией УНИДРУА: согласно положениям обеих Конвенций они не затрагивают действие других международных договоров. Думается, что при совпадении сферы действия Конвенций в первоочередном порядке следует применять Конвенцию УНИДРУА, поскольку в преамбуле Конвенции СНГ сказано, что она исходит из положений Конвенции УНИДРУА.

В России действует Федеральный закон «О финансовой аренде (лизинге)», согласно которому вопрос о применении права решается по

Соглашению сторон в соответствии с Конвенцией УНИДРУА о международном финансовом лизинге.39

В законе отмечено, что «основными формами лизинга являются внутренний лизинг и международный лизинг. При осуществлении внутреннего лизинга лизингодатель и лизингополучатель являются резидентами Российской Федерации. При осуществлении международного лизинга лизингодатель или лизингополучатель является нерезидентом Российской Федерации».40

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМЫХ ИСТОЧНИКОВ И ЛИТЕРАТУРЫ

Источники

Конвенция ООН о договорах международной купли-продажи товаров (Вена, 11 апреля 1980 года) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1994. N 1.

Конвенция о международном финансовом лизинге 1988 г.// Международное частное право. Сборник нормативных актов / Сост. Г.К. Дмитриева, М.В. Филимонова. М., 2004.

Конвенция о межгосударственном лизинге, принята в 1998 г в рамках СНГ// Содружество. Информационный вестник глав государств и Совета глав правительств СНГ. N 3 (30).

Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик (утв. ВС СССР 31 мая 1991 года N 2211-1) // Ведомости Верховного Совета СССР от 26 июня 1991 года. N 26. Ст. 733.

Гражданский кодекс Российской Федерации (часть третья) от 26.11.2001 г. № 146-ФЗ (в ред. от 30.06.2008) // «Собрание законодательства РФ», 03.12.2001, N 49, ст. 4552.

Федеральный закон от 29.10.1998 N 164-ФЗ (ред. от 26.07.2006) «О финансовой аренде (лизинге) // «Российская газета», N 211, 05.11.1998.

Литература

Ануфриева Л.П. Международное частное право: В 3-х т. Том 2. Особенная часть: Учебник. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Издательство БЕК, 2002.

Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая. Глава XIX.

Кабатова Е.В. Лизинг: Правовое регулирование, практика. М., 1997.

Канашевский В.А. Внешнеэкономические сделки материально - правовое и коллизионное регулирование. - Волтерс Клувер, 2008.

Лунц Л.А. Курс международного частного права: В 3 т. М.: Спарк, 2002.

Медников В. Лизинг в международном праве // Закон. 1999. N 8. С. 40.

Международное частное право: Учебник. / Под ред. Гетьман-Павлова И.В. - М.: Изд-во Эксмо, 2005.

Международное частное право: Учебник / Л.П. Ануфриева, К.А. Бекяшев, Г.К. Дмитриева и др.; Отв. ред. Г.К. Дмитриева. 2-е изд., перераб. и доп. М.: ТК Велби; Изд-во «Проспект», 2007.

Международное частное право: Учебник (5-е издание, переработанное и дополненное) / Под ред. Богуславского М.М. - «Юристъ», 2005.

Международное частное право: Учебник / Отв. ред. Н.И. Марышева. М., 2004.

О правовой природе сделки как категории международного частного права. Под ред. Шелудякова П.М. //Бюллетень нотариальной практики. -2004. - № 3

Савранский М.Ю. Значение Конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге и проблемы ее применения в России // МЧП: Сборник статей / Под ред. М.М. Богуславского и А.Г. Светланова.

Любая частно‑правовая сделка, предусмотренная национальным правом, может быть связана с иностранным правопорядком (сделка международного характера»). С точки зрения МЧП, гражданско‑правовые контракты, связанные с иностранным правопорядком, можно разделить на контракты международного характера и международные коммерческие контракты (внешнеторговые сделки). Специфика таких контрактов заключается в том, что они затрагивают правовое поле двух и более государств, в то время как внутренние контракты (хозяйственные договоры) лежат в сфере действия права одного государства.

Контракты международного характера заключаются на личном уровне, имеют разовый, нерегулярный характер и не оказывают влияния на международный торговый оборот. Основной вид международных коммерческих контрактов – договор международной купли‑продажи товаров. По его образцу моделируются другие виды внешнеторговых сделок – подряд, дарение, хранение, страхование.

Коллизионные вопросы международного договорного права

Общая генеральная коллизионная привязка договорных обязательств в МЧП – автономия воли сторон.

В теории права существует понятие «самодостаточный контракт», т. е. договор, исчерпывающе регулирующий все отношения сторон. Все спорные ситуации, которые возникают при выполнении этого договора, могут быть урегулированы на основе положений самого договора без обращения к нормам какого‑либо права.

Автономия воли сторон затрагивает прежде всего обязательственный статут отношения. Как правило, обязательственный статут составляют следующие вопросы (перечень открытый):

– толкование договора;

– права и обязанности сторон договора;

– исполнение договора;

– последствия неисполнения или ненадлежащего исполнения договора;

– прекращение договора;

– последствия недействительности договора.

В российском законодательстве значительное число коллизионных норм основано на принципе применения «права страны, с которой гражданско‑правовое отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано». Положения ст. 1211 ГК РФ являются базовыми для всех договорных обязательств и имеют характер общего правила при разрешении коллизионных вопросов.

В качестве общего правила для всех договоров презюмируется их наиболее тесная связь со страной места жительства или основного места деятельности стороны, осуществляющей «решающее исполнение» (п. 2 ст. 1211 ГК РФ) – общая презумпция.

Коллизионные вопросы формального статута сделок международного характера

Формальный статут договора предполагает самостоятельное коллизионное регулирование. Коллизионные проблемы связаны с тем, что форма международного коммерческого контракта не унифицирована. В разных государствах к ней предъявляются разные требования (устная, простая письменная, нотариально заверенная, «договоры за печатью»).

Коллизионные нормы о форме сделки отличаются императивным характером и особой структурой – они предполагают кумуляцию коллизионной привязки (форма сделки подчиняется праву места ее совершения, но в случае его расхождения с местным правом достаточно соблюдения требований местного права).